Лукашенко в тупике, Москва снова переиграла Минск — интервью с экспертом

О том, что перед выборами в Белоруссии традиционно что-то происходит, писали все кому ни лень. Покушение в 1994 году за шесть дней до выборов, теракты и якобы попытки силового захвата власти оппозицией в 2006 году, прорыв внедорожника с боевиками через украинскую границу в 2017 года — во время социальных протестов, вызванных принятием непопулярного в стране «закона о тунеядцах». И вот, наконец, ЧВК «Вагнер» в 2020 накануне выборов. На этот раз «угроза» почему-то пришла с Востока. Причем данный вопрос, который можно было бы разрешить без лишнего шума на уровне специализированных ведомств, намеренно муссировался белорусской стороной. Так, выступая перед парламентом через несколько дней после задержания россиян, Александр Лукашенко вновь поднял эту тему, обвинив российскую сторону во лжи и заявив, что «билеты на Стамбул — это легенда». Корреспондент EADaily вместе с политологом Александром Зимовским попытались разобраться, что действительно представляет угрозу стабильности в Белоруссии. И это оказались далеко не бойцы ЧВК «Вагнер», спокойно ожидавшие в Минске отправки в страну назначения.

 

— Что вам показалось наиболее важным из заявлений Александра Лукашенко во время его обращения к парламенту и почему?

— В Белоруссии сейчас такая ситуация, что собственно заявления Лукашенко там мало кому важны. У белорусской улицы другие кумиры. Исходя из этого, выступление, точнее, послание, следует препарировать на предмет того, что Лукашенко считает важным лично для себя. Вообще, «болванка» этого послания относится к году этак 2001-му. Текст слегка освежили, некоторые цифры актуализировали, а остальное оставили президенту, как реперные точки для эмоциональных импровизаций.

Ключевая мысль послания выражена словом «спасти». Президент обозначил набор «угроз», теперь зовёт белорусов вместе от них спасаться. Тут коллизия, конечно. Лукашенко видит угрозу в проснувшейся белорусской «улице». Белорусская «улица» видит угрозу в Лукашенко. Поэтому «спасаться» и президент, и его оппоненты-соперники собираются методом взаимоисключения. Это внутренний водораздел (не хочу говорить «разлом»).

Квантитативный анализ текста послания, кстати, показал, что Лукашенко ни разу не использовал понятие суверенитета, хотя и ввернул пару фраз с контекстом «независимости». В целом, нарратив послания целиком почвеннический, и нацелен в прошлое. В нём не просматривается проактивность, не до жиру, президенту хотя бы status quo сохранить.

— Что имел в виду Лукашенко, когда говорил, что Россия поменяла братские отношения на партнерские?

— А причем тут Россия? Во второй половине десятых годов в белорусской внешней политике появилось понятие «страна-стратегический партнёр». Это они у Госдепа «слизали» термин. Первым белорусским стратегическим партнёром из бывших совреспублик была объявлена Грузия Саакашвили, потом Украина Ющенко (возможно, наоборот). С 2008 года этот термин стал употребляться белорусской дипломатией в отношении России, подняли, так сказать, статус просто братьев до стратегического уровня. Так и прижилось. Россия отзеркалила, конечно. Было дело, братские белорусские делегации высшего уровня приезжали в Россию, как в дом родной. Теперь партнёры-белорусы едут в Сочи, как на Голгофу. Обычное дело для белорусской дипломатии: сами облажались, сами же обижаются. Белоруссия забывает, что настоящий брак у девушки может быть один, а количество партнёров у этой же девушки зависит от её пропускной способности. Так что без обид.

Оригинал здесь.

Комментарии

Чтобы оставить комментарий, Вам нужно авторизоваться.